Сергей Тигипко: Должности меня сейчас интересуют меньше всего

Сергей Тигипко рассказывает, как обычный топ-менеджер из Украины может сделать Финляндию. А затем объясняет на пальцах — для глухонемых.

Как лучше распорядиться гигантским политическим потенциалом, который свалился на голову Сергея Тигипко буквально за один день 17 января, вчерашний банкир рассказал Корреспонденту в штаб-квартире возглавляемого ним до недавних пор Swedbank на улице Коминтерна. Во время беседы Тигипко, первым из пяти беседовавших с Корреспондентом за последний год самых рейтинговых политиков страны, вдруг заявил, что Украине нужна стратегия экономического развития. Не менее удивительным оказались и его слова, что он знает, где ее взять.

Для этого нужно лишь использовать международные принципы управления бизнесом, известные любому обладателю степени MBA — и не только — в масштабе всей страны. Рецепт экономического процветания по Тигипко хрестоматийно прост: нанимаем лучших в мире консультантов, они взвешивают все преимущества страны, глобальный спрос на товары и услуги, разрабатывают стратегию развития. Затем берем эту стратегию, назначаем ответственных, устанавливаем сроки и контролируем выполнение. Все.

Параллельно устраняем некоторые национальные особенности, а именно коррупцию, чрезмерное бумаготворчество, бестолковых чиновников.

В целом бывший первый секретарь Днепропетровского обкома ВЛКСМ показался Корреспонденту товарищем напористым, без излишних сантиментов. И главное — редкое качество для украинского политика — с царем в голове.

— Юлия Тимошенко предлагает Вам пост премьер-министра. Вы отказываетесь. Почему? Это очень хорошая позиция для реализации своих программных идей. Что может быть лучше в нынешней Украине, чем должность премьер-министра?

— Да, должность премьера очень хороша. Но должности меня сейчас интересуют меньше всего. Необходимо влиять на решения. А без своей партии, без парламентской поддержки, сложно будет проводить реформы. Нужна партия. К тому же я прекрасно понимаю, что нынешний парламент может блокировать все мои решения. Сегодня я не хочу поддерживать ни одного из двух кандидатов и нести ответственность за их популизм. Чтобы поднять страну, придется заниматься непопулярными вещами. Нужно будет разгребать все это болото. Закатывать рукава, проводить 10-20 совещаний в день. Я знаю по опыту: если лично не займешься всеми делами, поручишь замам, ничего не будет сделано. К тому же не хочу до выборов соглашаться на какие-то предложения. Чтобы потом люди, а это 3 млн человек, которые проголосовали за меня, не сказали: «Продался». Я этого не хочу, поскольку очень ценю доверие своих избирателей.

— Мы правильно Вас поняли — Вы отказываетесь принять пост премьера до окончания выборов, а потом, когда один из нынешних кандидатов станет президентом, готовы возглавить правительство?

— Когда закончатся выборы, все успокоятся, начнется нормальная работа. И если президенту понадобиться «рабочая лошадка», я готов. Нужно будет договориться о нормальной работе, минимум на два года, заручиться поддержкой в парламенте, разработать стратегию. Пригласить, в конце концов, международные компании, которые изучат стартовые возможности страны. Все это проходили. Та же Финляндия, когда распался Советский Союз [25% финского экспорта приходились тогда на СССР], вступила в затяжной экономический кризис. Безработица — 18%. Они пригласили специалистов, которые разработали им новую экономическую стратегию. В конце 90-х Финляндия стала членом Евросоюза, и сегодня она — одна из самых богатых стран мира. Мы можем пройти тот же путь. Обратиться к крупным международным компаниям — Boston Consulting Group, McKinsey или другим. У них очень хорошие специалисты. Они изучат ситуацию, выработают стратегию развития, расставят приоритеты. Я это делал для своего бизнеса с Deloitte. То же самое можно сделать и в общенациональном масштабе. Страну нужно выгодно «преподнести». Чтобы инвестор хотел сюда вкладывать деньги.

Тигипко: Чтобы поднять страну, придется заниматься непопулярными вещами. Нужно будет разгребать все это болото

Страна остается недооцененной. Мне не важна должность. Мне важно развитие. Я хочу войти в историю как реформатор. Для меня суперважная задача — модернизация Украины. В модерновой стране более свободные граждане. Это значит, что изменятся политики, придут более прагматичные люди. Уже нельзя будет выиграть выборы на популистских обещаниях, сейчас еще можно.

— Вы не хотите идти на сближение с Тимошенко и Януковичем из-за их популистских программ. А в чем у Вас с ними принципиальные разногласия?

— Они уже дважды приходили к власти, и что? Не проведено ни одной реформы. Посмотрите на систему образования, здравоохранение. 18 лет одни только разговоры о страховой медицине. Ее как не было, так и нет. У нас одна из самых зарегулированных экономик в мире. Безумное количество проверяющих инстанций, которые не придерживаются никаких правил. Коррупция. Когда эти люди [Тимошенко и Янукович] приходили к власти, они в основном занимались текучкой. У них нет стратегии развития страны. (Например, стратегию на выборах — Спокойная сила — мне разрабатывала французская консалтинговая компания, которая работала с Франсуа Миттераном, одна из лучших в мире.) Как это делается в бизнесе — пишется мастер-план и бизнес-план. Я по-другому работать не могу. То же самое нужно и для страны.

Когда эти люди [Тимошенко и Янукович] приходили к власти, они в основном занимались текучкой. У них нет стратегии развития страны

Первое — общий план развития, второе — конкретные шаги воплощения. Когда мы разрабатывали стратегию развития моего банка [ТАС-Комерцбанк], то мастер-план занимал полторы тысячи страниц. А сколько это в масштабе страны? В разы больше. Решили развивать транзитные возможности (между прочим, одни из самых лучших в Европе) — и работаем над этим. Посмотрели, что можем сделать для аграриев, — и развиваем. Внедряем самые передовые технологии. Вот снова продлили мораторий на продажу земли сельхозназначения. Сколько можно? Нужно запустить землю в коммерческий оборот. Пусть аграрий будет хозяином, а государство обеспечит жесткий контроль.

Средняя зарплата в Украине — $ 240, в Чехии, Польше и других странах Центральной Европы — уже за $ 700-800. Вместе с тем, если посмотреть на список самых богатых людей Центральной и Восточной Европы, там много украинских миллиардеров, а от стран Центральной Европы — по одному-два человека. Есть ли здесь какая-то закономерность?

У нас очень монополизирована экономика. Большая концентрация капитала. Если монополизирована экономика, то не развивается малый и средний бизнес. Активы этих миллиардеров не растут в цене. Им самим невыгодна такая ситуация. Нужно ослабить контроль олигархов над экономикой страны, развивать малый и средний бизнес. Он более мобилен. Быстро реагирует на изменения. Более чувствителен к спросу. Например, когда в начале прошлого века стала быстро развиваться киноиндустрия, в Одессе мгновенно появилось шесть киностудий. Необходимо использовать каждую возможность для роста. К примеру, пока металлургия является одной из главных экспортных отраслей страны. Ей нужно помогать, выстраивать вертикально-интегрированные компании, от сырья до готовой продукции. Необходима модернизация как экономики, так и страны. Пять лет, когда росла экономика, никто не вкладывал в модернизацию, и сейчас имеем печальный результат. А страдают люди.

— Отсюда вытекает еще один вопрос. Многие из нынешних миллиардеров — Ваши друзья, знакомые, Вы наверняка встречаетесь с этими людьми, общаетесь лично. С Игорем Коломойским Вы вместе основывали ПриватБанк, Рината Ахметова наверняка знаете лично, Виктора Пинчука и других. Вы сможете потеснить позиции этих людей, чтобы повысить уровень благосостояния среднего и малого бизнеса, собственно, Ваших избирателей?

Я лично их знаю. Мы действительно общаемся. И Игоря [Коломойского] знаю. Но они мне не братья. У меня ни перед кем нет никаких обязательств. Ни одной копейки на избирательную кампанию я от них не получил. Это для меня слишком мелко — прийти в политику, чтобы обслуживать олигархов.

— Была информация, что для своей избирательной кампании Вы брали кредит в шведском банке?

— Это неправда.

— Кто тогда финансировал Вашу кампанию?

— Я сам. Еще были люди, которые мне помогали, но это небольшие суммы, где-то около 10% от всей суммы. В регионах помогали офисами, транспортом, даже где-то мебелью.

— Некоторые депутаты парламента, Ваши политические оппоненты, в частных беседах с нами говорили, что Ваша победа — временное явление. Мол, Вы выскочили на протестной волне, а теперь Вам предстоит партийное строительство, это очень дорогая штука, да и все трезвые люди на местах уже разобраны. У Вас хватит ресурсов для продолжения борьбы?

— Меня уже пугали. Когда избирался секретарем комсомола в Днепропетровске, говорили, что закончу где-то с лопатой на заводе Петровского. Когда создавал ПриватБанк, предупреждали: куда ты идешь, уже есть столько коммерческих банков. Создал банк с нуля. Уходил из правительства, с должности министра экономики, слышал: ты уходишь в политическое небытие. А я создал парламентскую фракцию [Трудовая Украина] и возглавил ее. Когда шел на выборы, стартовал с 0,8%, мне пророчили результат максимум 3%, получил 13%. Я многого добился в бизнесе. И вывел свои предприятия на лидерские позиции. Страховые компании группы ТАС занимают где-то около трети рынка. Все это результат постоянной работы. Мне приходилось проводить по 16 совещаний в день. Закатывать рукава и требовать выполнения поставленных задач. Так же и в политике. Так что не надо меня пугать.

— Сейчас, если Вы не сдадитесь на милость одного из кандидатов, против Вас могут начаться мелкие провокации. На днях редакция получила имейл о том, что часть Вашего избирательного штаба готовит пресс-конференцию, на которой собирается обнародовать нелицеприятные вещи. Главная их претензия заключается в том, что им не заплатили деньги.

— Такие провокации будут. Но это значит, что они [политические оппоненты] меня боятся. Против других, тех, кто получил более низкий процент голосов, такого же нет. Пусть боятся. Они уже делали против меня провокацию, когда не пускали в Одессе встретить моряков [Арианы, корабля, который в декабре был освобожден из плена сомалийских пиратов], и Одесса дала мне очень много голосов — 31%. Один из операторов мобильной связи уже извинился за рассылку провокационных sms-сообщений против меня. Обвинения, которые Вы только что упомянули, — ложь. И я поручил начальнику штаба разобраться в этой ситуации.

— Вы говорили о том, что у каждого бизнеса, политика должна быть стратегия. А у Вас лично какая теперь стратегия?

— Однозначно и дальше буду заниматься политикой — все, я уже поймал драйв. Сейчас я выстраиваю партию — Сильная Украина. В конце мая мы будем очень активно участвовать в местных выборах. Мы с французами сейчас разрабатываем стратегию участия в этих местных выборах. Победить на общенациональных выборах трудно без партийной поддержки, админресурса, в хорошем понимании этого слова.

Лично для меня сейчас любой сценарий приемлем. Если они [БЮТ, ПР, НУНС, Блок Литвина, КПУ] будут создавать большинство в парламенте, оно будет шатким, многие это видят и потянутся ко мне. Если будут досрочные парламентские выборы, примем участие и в них. Тогда уже возьмем гораздо больше, чем 13%. Моя популярность растет, и я не хочу ее разменивать на что-либо.

Если же они [Тимошенко и Янукович] будут продолжать драться, для меня это вообще самый сладкий вариант: одни упадут у себя на Западе, другие — на Востоке, и тогда увидите, сколько возьмем мы на следующих выборах.

— Поясните, что значит админресурс в хорошем понимании?

— Чтобы влиять на ситуацию и проводить изменения, надо иметь свое представительство в регионах. Кроме того, если бы быть у власти, можно контролировать, чтобы у тебя не украли голоса на выборах. Нужна поддержка на местах.

— У Вас украли голоса?

— Где-то в общем около одного процента. Например, в Одессе [одном из регионов, где Тигипко получил наибольшее количество голосов] мы обнаружили 7% испорченных бюллетеней. Но мы не плачемся. Я понимаю, что таковы жесткие правила ведения политической борьбы.

Представительство в местных советах позволит также предъявить избирателям конкретные дела. Вот построили дорогу, реформировали коммуникации и т. д. Так что надо идти во власть через местные выборы. И мы к ним готовимся: надеюсь получить в среднем 17-20% по Украине.

Недавно мы общались с представителем HSBC Bank, это крупнейшая в мире банковская группа. С его слов, 11 месяцев компания пыталась открыть в Украине свое представительство, но ничего не вышло.

Это недопустимо. Ведь приход такой крупной международной финансовой компании, я ее хорошо знаю, — это огромные инвестиции. Банкиры очень дисциплинированные люди. Я бы провел с ними переговоры. Расписали обязательства по созданию ретейла, строительству сетей и т. д. Кроме того, когда к тебе в страну приходит одна из самых крупных банковских групп мира — это хороший сигнал для всего бизнеса.

— Вам вопрос как к человеку, который уже много лет успешно делает в Украине бизнес: Вы давали взятки?

— Не буду говорить, что я белый и пушистый. Да, приходилось давать взятки. Страна у нас такая. Человек только родился, уже требуют кому-то заплатить, умер — тоже плати. Эту систему надо ломать.

— И теперь самый важный вопрос: какое вино Вы любите?

— Во-первых, скажу, что я вино очень люблю.

— Знаем. Поэтому и спрашиваем.

— Зимой я больше употребляю красные итальянские вина, летом — белые французские. Из французских — летом больше люблю Совиньон, зимой — Шабли. Но я понимаю и Новый Свет, люблю чилийские. Разбаловался я. (Смеется.)

Это интервью опубликовано в №3 журнала Корреспондент от 29 января 2010 года.

КОРРЕСПОНДЕНТ

Добавить комментарий