Владимир Литвин: если будет 226 подписей — я объявлю о наличии коалиции

Председатель Верховной рады ВЛАДИМИР ЛИТВИН считает наиболее реальным большинство в составе фракций Партии регионов (ПР), Компартии, блока Литвина и внефракционных депутатов и готов объявить о создании любой коалиции, несмотря на возможные юридические проблемы.

О мотивах своих действий и намерений спикер рассказал в интервью специальному корреспонденту Ъ СЕРГЕЮ СИДОРЕНКО.

– Президент Виктор Янукович провел переговоры с руководством парламента и лидерами фракций по вопросу создания коалиции. Но разве по Конституции глава государства участвует в коалиционном процессе?
– Участвует опосредованно. Он должен «освятить» кандидатуру премьера, которая будет предложена большинством. Но сегодня президент сказал, что в случае создания работоспособной коалиции кандидатура премьера его не будет интересовать. Если же коалиция не будет сформирована, состоятся выборы.
– Какие варианты создания коалиции обсуждались? – Первый вариант: три фракции – Партия регионов, Компартия и блок Литвина – плюс депутаты из других фракций. Хотя есть возражения и сомнения относительно юридической чистоты такого решения. Второй вариант: большинство на базе двух фракций – ПР и «Нашей Украины–Народной самообороны», которые суммарно насчитывают более 226 депутатов. Конечно, к ним могут присоединиться и другие депутаты или фракции, в частности блок Литвина, но костяком коалиции будут именно две фракции.
– Готовы ли вы признать законность формирования коалиции в составе ПР, Компартии и блока Литвина?
– Если будет 226 подписей, я объявлю о наличии коалиции. Конституцию каждый читает по-своему. Одни видят положение о том, что коалицию создают фракции, другие – что должны быть подписи как минимум 226 депутатов, которые изъявили желание работать в коалиции. Для меня главное – есть ли 226 человек, которые берут на себя ответственность за принятие решений Верховной радой.
– Есть ли шанс, что ваши оппоненты оспорят решение о создании коалиции в суде общей юрисдикции и приостановят его?
– У каждого есть право обратиться в судебную инстанцию, и я не исключаю, что такие обращения будут. Это станет свидетельством того, что мы – демократическая страна. Но я считаю, что законность таких решений может оценивать исключительно Конституционный суд.
– Какой вариант более предпочтителен для президента? – Для него главное – восстановление работоспособности страны. В то же время четко прозвучало, что президент не исключает выборов, если коалиция не будет создана.
– Еще одна встреча лидеров фракций прошла в здании Верховной рады. Расскажите об этом раунде переговоров.
– Когда закончили встречу у президента, я предложил коллегам переместиться в Раду. Сюда пришли все руководители фракций, не было только представителей БЮТ. Мы обменялись мнениями, не более того, и разошлись, договорившись продолжить консультации.
– Когда можно ожидать создания новой коалиции? – Я не думаю, что переговоры будут продолжаться 30 дней (срок, отведенный Конституцией.–Ъ). Мне кажется, что основная переговорная работа будет сделана в течение последующих двух дней.
– Как вы считаете, к моменту формирования коалиции уже будет известна кандидатура премьера?
– Конечно. Вы же понимаете, что исполнительная власть является наиболее привлекательной для политиков, ведущих переговоры о создании большинства.
– Я правильно понимаю, что при формировании коалиции ПР, Компартии и блока Литвина премьер-министром скорее всего станет Николай Азаров?
– Более того. Скажу вам откровенно, кандидатура Николая Яновича является наиболее вероятной при любой конфигурации. У Партии регионов 172 голоса плюс 3 внефракционных, которые фактически поддерживают эту фракцию. На этот раз они не упустят премьерство.
– Но в «Нашей Украине–Народной самообороне» (НУНС) настаивают на том, чтобы в случае их участия в большинстве они могли предложить свою кандидатуру премьера.
– Настаивать можно на чем угодно, и я ценю это право «Нашей Украины». Тем более что фракция большая – 72 человека. Но, на мой взгляд, в ходе переговоров им будут предлагать другие компенсации за моральный ущерб.
– Какова, по-вашему, вероятность коалиции без НУНС и с ее участием? – 60 на 40, то есть первый вариант более вероятен. – А сегодня коалиция есть или нет? – Если в сессионном зале объявлено, что коалиция прекратила существование, то тут двух мнений быть не может.
– Но ведь известно, что закон не имеет обратной силы. – Здесь действует другой принцип – коалиция нужна не для распределения должностей, а для принятия решений (в парламенте.–Ъ). Коалиция оказалась недееспособной. Так что не стоит говорить о правовых коллизиях, достаточно прочесть регламент. Хочу отметить: я сделал все возможное, чтобы оттянуть вынесение приговора действующему большинству. Именно для этого я предложил коалиции в течение десяти дней подать документы, касающиеся ее деятельности. Если бы я этого не сделал 17 февраля, то уже на следующий день в мое отсутствие (в сессионном зале.–Ъ) было бы объявлено, что коалиции не существует.
– Но в регламенте нет требования собирать подписи, подтверждающие существование коалиции.
– А давайте поставим вопрос по-другому – что это дает стране? Страна не может больше ждать! Сегодня президент на встрече с нами привел пример: в Чили национальное бедствие, катастрофическое землетрясение, привело к потере приблизительно 15% ВВП. А Украина и без землетрясения за прошлый год потеряла те же 15%. Нельзя было дальше продолжать рассусоливание и рассюсюкивание. Стране нужна определенность.
– А вам не кажется, что между вами и Александром Морозом, который в 2006 году привел Соцпартию из демократической коалиции в коалицию с Партией регионов, можно провести параллель?
– Меня не пугают никакие аналогии и никакие ярлыки. Для того чтобы кого-то предавать, надо сначала кому-то присягнуть. Я никому не присягал, и это главное. К тому же давайте будем объективными. Скажите, разве не является предательством народных интересов, когда 20 млн государственных денег тратятся на письма пенсионерам с рассказом о том, как о них беспокоится правительство? Когда сотни миллионов выбрасываются на то, чтобы обеспечить освещение деятельности исполнительной власти? Или когда у нас газ дороже, чем в Германии? И когда часть разницы в стоимости (газа.–Ъ) кладут в карман – а у меня есть такая информация. Летом, когда БЮТ и Партия регионов почти создали коалицию, никакой истерики не было. Или когда БЮТ принимал с Партией регионов закон о выборах, вызвавший массу нареканий, никто с коалицией не советовался. Так скажите, пожалуйста, кто кого предал?
– Но ситуация с газом, бюджетом и так далее возникла не сейчас – такой она была и в прошлом году. Однако решение блока Литвина о вхождении в коалицию с Партией регионов было принято только после выборов.
– Потому что мы тогда работали. И говорили правительству, что ему тоже надо работать. Но когда после выборов премьер-министр заявила, что она объявляет войну президенту своей страны, мы что, тоже должны записаться на войну? И это не будет предательством, это будет свидетельством того, что мы герои? Да, кандидат в президенты, занявший второе место на выборах, имеет право признавать или не признавать президента. Но премьер-министр должна отдавать себе отчет в том, что если правительство объявляет священную войну президенту, то это совершенно другое дело. В нашем коалиционном соглашении (о создании большинства из фракций БЮТ, НУНС и блока Литвина.–Ъ) нет пункта о войне между президентом и премьер-министром! И там не сказано, что фракция должна стать пехотой, которая подносит снаряды, чтобы обеспечить оппозиционную деятельность премьер-министра!
Интервью взял Сергей Сидоренко

Коммерсант-Украина

Добавить комментарий