С НОВЫМ ГОДОМ!

На пороге близящегося 5776-го самое время подвести итоги прошедшего года и попытаться различить приметы будущего. В еврейской традиции Новый год – это не просто смена календарного числа. В книге «Тания» прохождение границы между двумя годами рассматривается как скачок, который мы сейчас назвали бы квантовым переходом. Б-жественный свет, дававший силу всему, что происходило в ушедшем году, исчезает с наступлением вечера Рош а-Шана, и по инерции находится в мире до трубления в шофар на следующее утро, когда приходит новый, никогда еще не раскрывавшийся в нашей Вселенной свет. В переводе с языка каббалы на язык привычных понятий наше восприятие окружающего мира и самих себя в нем становится иным. Для нас эти изменения обычно не так уж и различимы, но проходит какой-то срок, и мы, оглядываясь, обнаруживаем, что мир совсем иной, чем был всего несколько лет назад. О том, что какое-то время назад казалось важной проблемой, уже и не вспоминают, а когда современные новости мы пытаемся описать в терминах недавнего прошлого, эти одежки оказываются не в пору и трещат по швам.

Уходящий год был из тех, что оставляют после себя больше вопросов, чем ответов: неопределенность присутствует не только в событиях будущих, но и в смысле уже совершившихся. Дело не только в вооруженных конфликтах в разных частях света и неожиданных вспышках варварства, когда по странному стечению обстоятельств произведения искусства уничтожали и в южной, и в северной Пальмире. Конфликты – как военные, так и информационные – уходящего года не укладываются полностью ни в борьбу идеологий, ни в столкновение экономических интересов. Люди, выросшие в одной культуре, говорящие на одном языке и в узком, и в широком смысле слова, оказываются по разные стороны баррикад. При этом идеологические термины используют в информационной борьбе лишь в качестве оскорбления противной стороны: фашисты, сталинисты, еретики. Идет столкновение, в основе которого – различие между самими людьми, обладающими разным видением мира.

Когда-то казалось, что все противоречия между людьми – это результат социальной несправедливости или неравноправия. После трагического опыта XX века это утверждение потеряло свою очевидность. Ни насильственное уравнивание людей, ни общество равных возможностей не решают проблемы. То, что оказывается идеальным решением для одного общества, не приживается в другом. Формальное перенесение принципов демократического мира в другие страны оказалось таким же провальным, как и отмена классового общества.

Люди действительно разные, это не техническая недоделка, которую можно исправить воспитанием или пропагандой. В еврейской традиции закрепилась формулировка: «Как лица людей не похожи друг на друга, так не похожи и их взгляды». В современной нам реальности эта сентенция постепенно теряет значение психологического наблюдения и становится политическим фактором.

Как завершающий аккорд к этим мыслям об уходящем годе стали новости о сирийских беженцах в Европе. Об угрозах и практических изменениях, к которым эти события могут привести, написано уже немало и будет, видимо, еще больше. Меня в данном случае интересуют, прежде всего, те новые смыслы, которые эти изменения принесут. «Концепция Другого», во многом определяющая отношение Европы к событиям в мире, должна пройти важный практический экзамен. Где граница между признанием прав личности, пришедшей из чуждого тебе мира, и твоей обязанностью сохранить уникальность собственного мира? Нахождение тонкого равновесия между защитой мирной жизни своих сограждан и опасностью потерять моральные ценности в столкновении с теми, кто руководствуется совсем иными принципами, – это задача, которую Израиль решает на протяжении всего времени своего существования. Решает, вызывая недовольство как справа, так и слева, поскольку любое решение в такой ситуации имеет больше недостатков, чем достоинств в силу хотя бы уж того, что достигнутое между этими полюсами равновесие обязательно неустойчиво по своей природе. Теперь аналогичная задача стоит перед Европой, политики которой не раз высказывали неодобрение тому, как с этой проблемой справляется Израиль.

Проблема уважения к уникальности каждого отдельного человека, которую общие для всех правила не могут брать в расчет, выглядит как одна из тех задач, которые не имеют решения. Попытка учесть частный случай обречена на провал просто из-за количественных ограничений. Недаром в Талмуде способность охватить массу различных точек зрения выделена как прерогатива Всевышнего, недоступная человеку. Тем замечательней, что среди характеристик мессианских времен важное место занимает каждая отдельная личность: тогда исчезнет привычная нам иерархия, отделяющая элиту от человека толпы. «И не будет больше каждый учить ближнего своего… ибо все они, от мала до велика, будут знать Меня», сказано об этом в пророчестве Ирмиягу.

Любавичский Ребе обращает внимание, что в книге Ишаягу судьи мессианского периода приравнены к советникам: «И опять поставлю судей твоих, как прежде, и советников твоих, как вначале». Откровение, знание, приходящее свыше, проводником которого будут судьи, сможет соответствовать уровню и индивидуальности каждого человека, наподобие тому, как советник подыскивает правильные слова, чтобы его совет был воспринят.

В наше время мы видим воплощение многих явлений, которые, как когда-то казалось, смогут стать реальностью лишь с приходом Машиаха – начиная от возвращения еврейского народа на свою землю и до осязаемой реализации метафоры знания, наводнившего весь мир. Возможно, возвращение вопросов уникальности каждой личности тоже к ним относится. Не случайно разговоры об индивидуальном подходе к лечению и образованию постепенно переходят из области фантазий в мир практических проектов.

Если для разума уникальность каждого человека – это то, чем обычно стоит пренебречь, то для веры это фундамент и основа. Представление о незаменимости каждого и его особом предназначении в замысле Творца мира пронизывает все детали еврейской жизни. Но особую значимость оно приобретает в наступающем празднике Рош а-Шана, когда «все люди мира проходят перед Ним словно ягнята», которых пастух поодиночке пропускает через узкий выход из загона. В этом символе – синтез двух противоположностей: ценности каждого из творений и равенства их всех перед Творцом мира. В наступающем году идея единства в многообразии особенностей актуальна. Наступающий год, первый после субботнего года шмиты, носит особое название – «Акель» («собери») – по имени заповеди, собиравшей раз в семь лет весь народ во всем его многообразии в Храме, чтобы всем вместе выслушать чтение свитка Торы из уст царя.

Уважение к уникальности каждого не только не противоречит единству между людьми, но и может служить его основой. Коронование Творца мира, которое происходит в Рош а-Шана, дает силы для раскрытия уникального предназначения каждого из нас и становится источником благословения свыше во всех наших начинаниях. Пусть вы будете записаны, сразу и неоспоримо, в Книгу Жизни на будущий год!